«А судьи кто?..»

Курт Воннегут. «Искусительница».

iskusitelnicaВместо эпиграфа: «Никто ничего не может сказать про вас. Что бы люди ни говорили, они говорят про самих себя».

Короткий и выразительный рассказ Курта Воннегута о яркости, красоте и «непохожести», о том, почему одни любуются и вдохновляются ими, а другие  осуждают и пытаются пресечь и загнать «в рамки». О том, что движет теми, кто осуждает, и об уязвимости того, что, на первый взгляд, может показаться наглым и вызывающим.

Вернувшийся в родной посёлок после 18-тимесячного отсутствия капрал Норман Фуллер обнаруживает себя никому не нужным. Друзья заняты своими делами, многие из них женились, из всех близких  одна мама, которой он жалуется на жизнь. (Кстати, вопрос! А может ли так случиться, чтобы об интересном человеке все забыли за полтора года? Если вы уедете на этот срок, а потом вернётесь, что встретит вас? Нетерпеливое ожидание соскучившихся друзей, предвкушающих встречу, или вот такая же пустота?)

Фуллер отправляется в кафе  «думал, может, кто знакомый войдет, пускай хоть мало знакомый». Но вместо этого там появляется очаровательная 19-летняя Сюзанна, «актриса в летнем театрике», украшение и вдохновение всего посёлка.

Пушистые локоны Сюзанны и большие, как блюдца, глаза были чернее ночи. Кожа  цвета свежих сливок. Ее бедра походили на лиру, а грудь пробуждала в мужчинах извечные мечты об изобилии и покое. На розовых, как раковины, ушах, красовались огромные дикарские золотые серьги, а на тонких щиколотках  цепочки с бубенцами. Она ходила босиком и спала до полудня.

mischa-barton-art-devushka

Казалось бы, что проще  подойди и познакомься. Но появление Сюзанны разбудило в нём такое множество страхов и желаний, что единственным доступным ему способом защитить себя от этих страхов стало  устранить её.

И призрак предка пуританина, жестковыйного, одетого во все черное, вселился в Фуллера. И Фуллер заговорил голосом, идущим из глубины веков, голосом вешателя ведьм, голосом, полным обиды и справедливого гнева:
 Против чего я выступал?  Против ис-ку-ше-ния!

Для меня это рассказ об «искушении» и осуждении в широком смысле этих понятий. О внутренней свободе и праве быть уникальным. Человек, живущий в скорлупе внутренних запретов, как правило, берущих начало из детства, болезненно реагирует на любое проявление «инаковости». Он живёт в своём привычном мирке, в своей внутренней тюрьме, привыкнув к этой несвободе и даже не замечая её, оправдывая это тем, что «так сложилась жизнь», что «все так живут», что «так принято». До тех пор, пока на пути не встречается кто-то, сумевший выйти за рамки этих запретов и ограничений. Этот «кто-то» становится напоминанием о том «истинном Я», которое тоскует взаперти, бередит и волнует его. Чужая свобода раздражает. Она становится искушением, вызовом, угрозой устойчивости стен собственной клетки. «Что ты себе позволяешь?»,  вопрошают они. И в этом вопросе  и ответ тоже. «А чего НЕ позволяешь себе ты и почему?»,  хочется спросить в ответ.

 Я вам не Йеллоустонский парк!  сказала она.  На меня налоги не расходуются! Я не общественная собственность! И вы не имеете права делать мне замечания за мой вид!

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s